— Кто был этот смельчак, барон?

— Мой средний сын.

Мужчины помолчали. Женщины во дворе бросали в котлы с ухой золотые монеты, и полусваренные рыбы хватали металл побелевшими ртами.

— Твое здоровье, барон, — сказа журналист и выпил. — А теперь обещанная история. В одной стране жил, по странному стечению обстоятельств, цыганский барон. У него было свое вино, свои женщины, свои золотые монеты, — и жители города, где жил барон, за деньги принимали только их. У него было свое племя и свои рабочие, свои плантации, в общем, у него была почти уже своя страна.

— Ясно, — печально сказал барон, и, выловив из бороды голубя, посадил его на плечо. — Сколько хочет президент одной страны от одного цыганского барона за то, что тот будет делать свои дела сам?

Они снова замолчали. Затем барон добавил:

— Только на многое пусть не рассчитывает. Знаешь, сколько я заплатил предыдущему президенту за то, чтобы наши Сороки включили в часовой пояс Украины?

— Полагаю, немало. Город-то ведь в центре Молдавии. А…зачем, барон?

— Хоть в чем-то мы должны выделяться?

— Вы и так уже выделяетесь сверх меры. Продолжу. Этому президенту денег не надо. Ты знаешь, что творится сейчас в Кишиневе?

— Веришь, нет! — оживился барон, — радио я не слушаю принципиально, и новости мне читает глашатай, раз в неделю. Следующее чтение как раз завтра.

— Хорошо, — терпеливо продолжил журналист, и выпил.

Уловив взгляд барона, добавил:

— Твое здоровье, барон… В городе сейчас митинги. Один человек, — Рошка, ты его не знаешь, но это неважно, говорит, будто президент хочет, чтобы мы жили с русскими. Сам Рошка хочет жить с румынами. Митинги немногочисленные, но разогнать их мы не можем: вмешается Европа. Они это знают, и меняют свои требования, как молодая жена.